Остатки Александринского медеплавильного завода находятся в 2 км на юго-восток от центра г. Питкяранты, в 250 м от железнодорожного переезда, на ручье Келеноя (Келиноя), в 40 м от дороги Питкяранта-Юляристи. Координаты углов участка: 1 (юго-западный) — 61033.418 с.ш.; 31028.946 в.д. 2 (северо-западный)- 61033.438 с.ш.; 31028.962 в.д. 3 (северо-восточный) — 61033.455 с.ш.; 31029.015 в.д. 4 (юго-восточный) — 61033.416 с.ш.; 31028.974 в.д. (замеры Борисова И.В. 26.07.2014.).
В 1837 году управляющий рудниками в Питкяранте Густав Альбрехт (горный мастер из Саксонии, который работал поначалу на Митрофановском металлургическом завода в Койриноя) ушел от владельца питкярантских рудников и завода В. И. Омельянова, и завел свое дело. Восточнее «омельяновских» шахт в Питкяранта он заложил разведочные выработки, которыми было вскрыто продолжение рудного тела.
3 декабря 1840 года Сенат предоставил Густаву Альбрехту и его супруге Александре Лёфстрём (дочь лютеранского пастора), родом из Импилахти, разрешение на разработку участка Питкярантского месторождения и строительство медеплавильного завода. Г. Альбрехт был иностранец, и по законам Финляндии не имел права владеть недрами, поэтому все дела оформил на имя своей супруги. Тогда же Г. Альбрехт получил разрешение на закупку древесины в Суйстамо и Импилахти и освобождение от уплаты налогов сроком на 10 лет в период строительства завода на рч. Келеноя.
Г. Альбрехт планировал построить еще один медеплавильный завод – в 2.5 км к востоку от Импилахти, в устье реки Сумерианйоки, Строить металлургический завод правительство не разрешило, и тогда Г. Альбрехт запустил здесь «меловой» (известковый) завод, на котором, вероятно, обжигали мрамор, добываемый в Импилахти и Хопунваара.
В 1841 году Густав Альбрехт открыл на разведываемом участке в шахте «Первойн» в Питкяранта (район последующей шахты «Клее-1») богатую медную руду и изучил мраморное месторождение за горой Хопунваара, в 5 км от Питкяранта.
В низовье ручья Келеноя (Келиноя), недалеко от Ладожского озера (бухта Келеноя) г. Альбрехт начал строительство небольшого металлургического завода, названного Александринским в честь своей супруги Александры (она по-сути, и была владельцем этого предприятия).
24 января 1842 года, еще не достроенный завод на ручье Келеноя, вместе с рудными площадями в Питкяранта, к востоку от шахт Омельянова, Г. Альбрехт продал за 5 000 рублей серебром сердобольскому купцу и владельцу ресторации в Санкт-Петербурге Генриху Клее, которому Сенат предоставил на 10 лет беспроцентную ссуду в размере 10 000 рублей. Новый хозяин также получил в аренду четыре участка земли площадью 78 га — в устье Келеноя и на территории от Кителя до Салми.
В 1843 году Г. Клее заложил одну за другой шесть (по другим данным – четыре) разведочных шахт, расположив их цепочкой вдоль гранито-гнейсовых скал, опоясывающих деревню Питкяранта с севера. Его помощником был санкт-петербургский предприниматель Александр Хардер. Многие из этих шахт работали в последующие годы и десятилетия уже при других владельцах рудников, но их названия от имени первого их хозяина («Клее-1», «Клее-2» и т.д.) сохранялись до самого закрытия этих шах в конце XIX века [Трюстедт О.Г. Питкярантские рудники и заводы. Гельсингфорс. 1907 г. (перевод Г. А. Бондаренко, 2003)].
Александринский завод запустили в ноябре 1843 года. Уже через месяц на этом заводе была проведена под руководством шведского мастера первая опытная плавка руды на купферштейн, а затем и на чистую медь. В 1843 году на Александринском заводе было выплавлено 1.12 т меди, а в последующие 4 года – 16 т. К сожалению, нет точных данных по выплавке металлов за период 1842-1847 годы, а имеющиеся сведения основываются лишь на записях мастера Тховелда 1852 года.
Александринский завод включал в себя: печь по плавке медной руды, горн, вентиляторы которого приводились в движение от водяного колеса диаметром 4 м. Из описания, составленного Г. А. Иосса в 1844 году, устройство Александринского медеплавильного завода представляется следующим. От плотины к плавильной фабрике шел водопровод длиной 165 м, по которому вода поступала на лопасти «наливного колеса», приводящего в действие «воздуходувную машину».
«Воздуходувная машина» – это чугунный вентилятор, подающий воздух в две печи и горн с помощью капитальной трубы духового фонтана, кожаного рукава и сопла. Вентилятор приводился в действие следующим образом. Через отверстие для напуска воды шириной 0.9 м вода поступала на наливное колесо диаметром 4.3 м, которое вращалось со скоростью 15 оборотов в минуту.
На валу колеса закреплялось колесо диаметром 2.1 м, которое вращалось с такой же скоростью. Через ременную передачу это колесо приводило в движение шкив диаметром 0.8 м и вместе с ним – колесо диаметром 1.5 м, вращающееся со скоростью 42 оборота в минуту.
От последнего колеса движение с помощью ремня передавалось на другой шкив диаметром 0.6 м, жестко связанный с колесом диаметром 1.5 м, которое вращалось уже со скоростью 105 оборотов в минуту.
Через ременную передачу вращение передавалось на вентилятор, подававший воздух по капитальной деревянной четырехугольной сечением 0.3 м в духовые чугунные фонтаны диаметром 15.2 см, оканчивавшиеся насадной трубой из листового железа, и далее, через кожаные рукава и сопла – в печи.
По проекту, в одной печи шла проплавка руды на купферштейн, в другой – купферштейна на «черную медь», которую потом очищали в горне. Внешняя форма печей для плавки руды имела вид доменных печей с прямой шахтой. Г. А. Иосса предложил более совершенную конструкцию печей, которая и была использована на заводе Г. Клее.
Печь для проплавки медной руды на купферштейн с прямой шахтой имела одинаковую ширину как у заплечников, так и у колошника. Высота печи составляла 4.9 м, ширина колошника — 0.7 м в обе стороны. Высота шахты печи достигала 1.5 м, высота плавильного пространства – 1.5 м, ширина – 0.45 м.
Печь состояла из следующих элементов: фурмы, фурменного свода, рабочего свода, наружных и внутренних стен, гнезда печи, шестка, выпускного гнезда для купферштейна и выпуска.
Ширина наружных стен печи внизу составляла 0.76 м, вверху – 0.6 м. Ширина внутренних стен в шахтах – 0.3 м, в нижнем пространстве – 0.6 м. Наружные печи шахтных печей были выполнены из кирпича обыкновенного, внутренние – из огнеупорного «английского» кирпича [Г. А. Иосса. Александринский медеплавильный завод близ Питкяранды в Финляндии, принадлежавший Г. Клее. // Горный журнал, СПб, ч. 4, кн.10, 1844 г.].
В 1844 году на Александринском заводе вели только плавку руды на купферштейн и обжигание его в стойлах. Г.А. Иосса отмечал, что по мере накопления купферштейна, потребуются мастера и рабочие из Фалуна, и тогда будут запущены в работу печь для плавки купферштейна на черную медь и гармахерский горн.
Каждые полчаса в печь засыпалась «колоша» — смесь, состоящая из «меры» (18.26 кг) «сметничного», вызженного из елового, пихтового и соснового леса, древесного угля, 112 кг руды (ровным слоем) и 2 кг обожженной извести. Таким образом, в сутки проплавлялось в купферштейн 5376 кг медной руды («48 колош»). В 1844 году на заводе плавили убогую железную руду, содержащей 1.9% меди, а затем пошла нормальная руда.
Через некоторое время на заводе запустили печь для плавки купферштейна на «черную медь» и гармахерский горн. Для этого в Питкяранта из Фалуна (Швеции) приехало несколько мастеров и рабочих.
По данным Г.А. Иосса, в 1844 году руду брали из шахт Клее, пройденных в том же рудном теле, которое начал разрабатывать еще Всеволод Омельянов. На тот момент глубина шахт «Клее» достигала 12.8 м. От ствола каждой шахты в обе стороны по простиранию рудного тела, на всю его мощность (более 2.1 м), проводились штреки.
Медная руда добывалась из «жильной породы» (вероятно, скарна), в которой кроме медного колчедана встречался «малаколит», плавиковый шпат белого, зеленого и фиолетового цветов (отчего руда весьма легко плавилась), кварц, серный колчедан, цинковая обманка, магнитный железняк, вениса, молибден, и редко оловянный камень. Шахты и штреки вели без крепи, так как порода и рудное тело были достаточно крепки. Укрепляли бревнами только устья шахт. Добыча руды велась буровзрывным способом, с использованием пороха. Приток грунтовых вод в выработки был достаточно быстрым, поэтому ее непрерывно откачивали ручным воротом.
Как отмечал Г.А.Иосса, в будущем руководство рудниками планировало завести для откачки воды водоотливную машину на конной тяге. Эта машина также должна была служить и для подъема руды, который осуществлялся ручным воротом.
После 1845 года Александринский завод получил в распоряжение новые участки, куда вошли торфяные болота Хопунсуо, Койтасуо, Тетринсуо, озеро Ниетъярви. На тот момент завод имел в запасе 2500 т меди и 1300 т медной руды. В 1845 году с Александринского завода в Санкт-Петербург было отправлено 16 т меди хорошего качества [Трюстедт О.Г. Питкярантские рудники и заводы. Гельсингфорс. 1907 г. (перевод Г. А. Бондаренко, 2003)].
В 1847 году Генрих Клее продал Александринский завод на рч. Келеноя со всеми шахтами и рудными площадями в Питкяранта за 120000 рублей серебром санкт-петербургской «Питкярантской компании», в составе которой проработал недолго, до середины XIX века.
Время не пощадило Александринский завод. Темный еловый лес и толстый слой лесной подстилки скрывает остатки фундаментов фабрики и плавильных печей на левом берегу ручья Келеноя (Келиноя). Только гряды черного металлургического шлака, проглядывающие сквозь заросли кустарника, напоминают о некогда кипевшей здесь работе.
На территории, поросшей густым лесом, площадью примерно 50х100 м, где непосредственно стоял завод, сохранились следующие фрагменты былых сооружений (по данным Борисова И.В., 1990-е годы):
1. Фундамент из небольших камней основного корпуса завода, прерванный во многих местах; высота до 0.5 м, длина пролетов 3 – 12 м.
2. Каменно-кирпично-шлаковые основания двух печей высотой 0.7-1 м, в диаметре до 1 м; камень и огнеупорный кирпич оплавлены и сцементированы шлаком
3. Каменные основания опор водяного колеса у ручья
4. Следы канав различной формы и длины, глубиной до 0.5 -1 м
5. Подпорная стенка, выложенная из камней вблизи ручья Келеноя, длиной до 5 м, высотой 0.6 м.
6. Отвалы черного пористого шлака на площади примерно 600 квадратных метров, высотой до 1-1.8 м, среди зарослей кустарника и т.п.
В 250-300 м к югу от руин Александринского завода, на берегу бухты Келеноя Ладожского озера сохранились остатки дамбы причала, где шла погрузка продукции предприятия на суда, и где выгружали древесный уголь, руду и флюс для завода.
Бухта Келеноя (Келиноя), с валунно-песчаными берегами, является излюбленным местом отдыха питкярантцев и туристов.
Руины Александринского медеплавильного завода в настоящее время практически не заметны в окружающем техногенно-природном и природном ландшафте, но они были бы более заметны после проведения раскопок. Несмотря на очень плохую сохранность, руины Александринского завода представляют большой интерес для исторической науки и обладают немалым туристическим потенциалом. На территории быв. завода необходимо провести детальные археологические исследования, расчистки и другие работы по музеефикации, с тем, чтобы в ближайшие годы руины Александринского завода можно было показывать туристам. Данный объект должен быть объявлен памятником индустриальной культуры.
Необходимо проложить по территории быв. завода экскурсионную тропу, с выходом в бухту Келеноя, а при желании – на обогатительную фабрику «Ристиоя», и установить на смотровых площадках информационные стенды.
1. Борисов И.В. Александринский медеплавильный завод // Вестник ладожский край. № 46, 8.11.2007 г.
2. Борисов И.В. Каменное ожерелье Ладоги. СПб, 2015, С. 129-133.
3. Борисов И.В. Густав Альбрехт. Генрих Клее. Александринский медеплавильный завод // Дорога горных промыслов. ИГ КНЦ РАН, Петрозаводск, 2014 г., С. 257-259.
4. Борисов И.В. и др. Карелия промышленная. Горноиндустриальное наследие: Туломозеро, Суоярви и Питкяранта. Петрозаводск. Издательство «Острова», 2022 г., С. 117-123.
